Новая волна борьбы с коррупцией в Китае привела к неожиданному результату. Люди на влиятельных должностях поняли: им и их семьям теперь не подходят драгоценные украшения или большие ставки в казино, как следствие, некоторые предприятия имеют убытки.
Я уже дала Джейн кредитку, но ей хотелось поговорить. Она неспешно оформляла мою покупку.
Десять лет назад, когда мы с ней познакомились, она только начала работать в популярной среди гостей Пекина магазин жемчуга; серьги и ожерелья, которые она продает, в других местах стоят бешеных денег.
Все эти годы, заходя к ней в магазин, я видела толпу и суету. На столах были россыпи жемчуга – настолько много, что некоторые жемчужины “спрыгивали” на пол. Никто не успел их убирать – работники были заняты увеличением доходов.
Но сейчас магазин оказалась пустой. И не только это – в остальных ювелирных магазинов этого района тоже тишина.
Нова хвиля боротьби з корупцією у Китаї призвела до несподіваного результату. Люди на впливових посадах зрозуміли: їм та їхнім сім’ям тепер не личать коштовні прикраси чи великі ставки у казино, як наслідок, деякі підприємства мають збитки.
Я вже дала Джейн кредитку, але їй хотілося побалакати. Вона неспішно оформлювала мою покупку.
Десять років тому, коли ми з нею познайомились, вона щойно почала працювати у популярній серед гостей Пекіна крамниці перлів; сережки та намиста, які вона продає, в інших місцях коштують шалених грошей.
Усі ці роки, заходячи до неї в крамницю, я бачила натовп і метушню. На столах були розсипи перлів – настільки багато, що деякі перлини “зістрибували” на підлогу. Ніхто не мав часу їх прибирати – працівники були зайняті збільшенням прибутків.
Але нині крамниця виявилась порожньою. І не тільки ця – у решті ювелірних крамниць цього району теж тиша.